7007077.ru
Категории
» » Сиськастая Шалава Будет Сполна Наказана За Свою Распущенность

Найди партнёра для секса в своем городе!

Сиськастая Шалава Будет Сполна Наказана За Свою Распущенность

Сиськастая Шалава Будет Сполна Наказана За Свою Распущенность
Сиськастая Шалава Будет Сполна Наказана За Свою Распущенность
Советуем
От: Faucage
Категория: Сиськи
Добавлено: 28.05.2019
Просмотров: 5878
Поделиться:

Сиськи Торчат Хочет Секса Видео

Сиськастая Шалава Будет Сполна Наказана За Свою Распущенность

Анальное Совокупление Супружеской Пары

Мальчика Ебут В Анал

Пухленькую проститутку в порно Джерри трахнул в ее анальное отверстие

Смутно он почувствовал, что что-то не так. Он нажал и головка снова раздвинула горячие губы. Господи, почему она не раздвинет ноги, или Ребека его дразнит? Он опять надавил и услышал всхлип, который заставил его открыть глаза. Рядом с ним лежала его десятилетняя дочь. На мгновение он оцепенел.

Он лежал на девочке, а его горячий член упирался ей в промежность! По его телу прокатилась волна ужаса. Мужчина слез с ребенка и отодвинулся на дальний край кровати.

Что ты здесь делаешь! Он чуть не трахнул свою дочь! Почувствовав, что Гейл смотрит на его гениталии, он спешно прикрылся одеялом. Девочка лежала на спине, чуть раздвинув ноги, тонкая ночная рубашка задралась и открыла ее детскую киску. Его рот пересох, и он спешно отвел взгляд. Почему его член так торчит. Он повернулся, пытаясь заслонить массивный орган рукой, но у него ничего не вышло.

Я почти спал и я не Чуть расслабившийся член опять встал как палка. Лежащая девочка выглядела так невинно и Тонкая ткань рубашки едва скрывала ее тело, он даже мог видеть маленькие кружки ее неразвившихся сосков. Хоть бы она прикрыла свой бесстыже голый, гладкий лобок, подумал он. Она нервно облизала губы и неуверенно улыбнулась. Мама с Ашли уехали за мальчиками, а я легла в постель.

А потом мне стало хуже, и я пошла сюда Помедлив, она прижала ладонь к животу. Он осторожно проложил руку на ее нежную мягкую кожу немного ниже пупка. Он чуть нажал, но девочка даже не вздрогнула. Он заколебался, очень медленно его рука сдвинулась. Кажется, там кожа была намного горячее, но он не смог определить точно. Все его внимание притянул к себе пухлый треугольник между ее бедер.

Он едва поборол приступ похоти, вспомнив, как его член едва не стал первым членом его дочери. Его пальцы дрожали, но он не мог убрать руку.

Он нежно надавил, его рука прошлась по еще не покрывшемуся волосами лобку и легла на пухлые детские губки. Бессознательно его палец опустился на щелку и прошелся по ней. Его легкие как будто наполнились огнем, и каждый вздох давался ему с большим трудом.

Его член, скрытый под простыней, туго натянул легкую ткань, а та, где была его головка, расплывалось влажное пятно. Она чуть пошевелилась, и его рука скользнула в преддверие горячей влажной пещерки. Мартин хрипло вдохнул воздух, рефлекторно придвигаясь ближе. Он был готов поклясться, что она сделала все это нарочно. Она ведь еще совсем ребенок, только десять лет! Этого не может быть, просто не может быть! Нет, это просто его фантазии, спровоцированные встречей с Мелани.

Гейл ничего такого и не думала Не может же он встать перед ней с торчащим как палка хуем! Она скатилась с кровати и встала рядом. Тонкая ткань ночной рубашки прикрыла гладкую нежную кожу. Она кивнула и облизнула губы кончиком языка. Она повернулась к двери и медленно вышла.

Он подождал, пока не закроется дверь и сел на кровати. Что значили ее последние слова? Нет, глупости, он опять ищет в ее действиях то, чего там никак не может быть. Ребекка и Ашли нашли в городе пристань, на которой Арни и Джеф условились встретиться с ними, и Ребекка припарковала машину в тени большого дуба, который рос невдалеке.

Солнце все сильнее нагревало воздух, и Ашли пожалела, что не захватила купальник. Она достала из своей сумочки несколько монет и протянула их дочери. Ашли прислонилась к машине, играя монетками. Солнце припекало все сильнее, и вскоре она решила последовать примеру матери. Она пересекла улицу и вошла в прохладное кафе. Посетителей обслуживала молоденькая девушка, которой, похоже, было очень скучно.

Хотя ей не было и двадцати, под форменной блузкой набухали крупные груди. Получив свой стакан, и пристроившись у стойки, Ашли уставилась на девушку, которая тем временем стала вытирать столы. Интересно, подумала Ашли, сколько ей лет? Девочка подумала, что хочет иметь такую же фигуру, когда вырастет.

Тогда все мужчины будут смотреть на нее Она подумала о Шенон и ее дяде. У Шенон грудей почти совсем не было, но, похоже, ее дядю это не волновало. Наверное, мужчинам нравятся маленькие девочки, оттого, что они такие тоненькие. Интересно, что чувствуют во время секса Она вспомнила рассказ Гейл и их планы. Странно, что Гейл не поехала.

Неужели ее сестра что-то задумала. Впрочем, она такая трусиха, что все равно ничего не сделает. Гейл очнулась от своих мыслей и выглянула в окно. К пристани приближались байдарки, и в одной из них сидел Арни.

Ашли улыбнулась и вышла на улицу. Она подошла к пристани как раз, когда ее брат вытаскивал из байдарки рюкзак. Джеф приплывет со второй группой, так что подожди его тут. Я на минутку отойду. Девочка помедлила немного и двинулась следом. Когда она вошла в зал, Арни там уже не было.

Ашли выскочила наружу и увидела, как ее брат вышел с черного входа, обнимая за талию девушку из кафе. Когда пара исчезла в тени деревьев, Ашли пошла следом. Идти было недалеко - скоро Арни и девушка остановились на небольшой полянке. Ашли осторожно прокралась к окружавшим ее кустам и затаилась, наблюдая.

Арни и девушка на поляне тесно прижались друг к другу, их рты слились в горячем поцелуе. Руки Арни исследовали зад девушки, сминая белую форменную юбку и задирая к верху ее подол. Потом его руки скользнули на открывшиеся кремовые ляжки, сжали их и притянули бедра девушки к промежности Арни, заставляя ее почувствовать его член.

Ашли облизала губы и осторожно опустилась на землю. Тем временем ее брат выпустил губы девушки. Я с прошлой недели только и думаю, как мы с тобой поебемся. Он расстегнул джинсы и быстро стянул их с себя. На нем не было нижнего белья и взгляду Ашли открылся его тяжелый член и яйца. Тем временем Джин сняла белую форму и повесила ее на ветку дерева. Чуть выгнувшись, она расстегнула на спине крючок бюстгальтера.

Ее большие груди, освобожденные от ткани, оказались даже больше, чем казалось Ашли. Даже с такой дистанции Ашли видела торчащие соски. Их окружал темный ореол диаметром с доллар. Глаза Арни тоже опустились на них. Он быстро сдернул футболку и шагнул к девушке, которая начала снимать белые нейлоновые трусики. Он жадно сжал ее тяжелые груди. Джин чуть пискнула, потом выпрямилась и придвинулась к парню.

Она закрыла глаза и откинула голову, наслаждаясь ласками, которые ей дарили руки Арни. Руки девушки опустились между их тел к долгожданному пенису. Она крепко его обхватила и потянула. Он уже окреп, и каждый раз, когда рука девушки скользила по нему вниз, Ашли видела красную блестящую головку. Она напоминала мясистую шляпку гриба на очень толстой ножке. Но вскоре она уже не могла разглядеть таких подробностей, потому что Джин стала двигать рукой очень быстро.

Арни чуть постанывал, не переставая сосать груди девушки. Понимая, что парню нравится то, что делает его партнерша, Ашли постаралась запомнить все ее действия. Рука Арни оказалась уже между ног девушки, зарылась в ее темные волосы.

Девушка отвела ногу, открывая свою пизду. Ашли услышала чмокающий звук, когда пальцы Арни раздвинули складки плот и вошли внутрь. Арни выпустил изо рта сочную грудь и перевел дыхание. Ашли чуть не задохнулась, наблюдая, как он засовывает свой член прямо между ног Джин. На секунду она увидела мокрые красные губы, а затем Арни резко опустил свой зад, входя в девушку. Джин задрала ноги и обхватила ими тело своего партнера.

Длинные светлые волосы юноши разметались по его лицу от резких, сильных движений, которыми он вонзал свой член в девушку. Мокрые чмокающие звуки, доносившиеся с полянки, сильно возбудили Ашли. Она дрожала, пытаясь представить себя на месте Джин. Арни напрягся и резко выпустил спой заряд. Он чувствовал, как его горячее семя наполняет влагалище девушки и смешивается с ее соками. Она тоже кончила, и ее мышцы сжали член Арни, словно высасывая влагу, которую тот копил всю неделю.

Ашли была так возбуждена, что едва могла усидеть на месте. Он увидела, пожалуй, даже больше чем Гейл прошлой ночью - ведь было светло и ничто не скрывало от нее голые тела, половые органы и сам процесс совокупления. Она чувствовала возбуждение где-то внизу живота.

Теперь она была уверена, что хочет, чтобы ее оттрахали. Парочка все еще лежала обнявшись. Арни повернулся на бок не выпуская девушку, его член даже не выскользнул из ее киски. Ему нравилось чувствовать, как ее большие соски давят на его грудь.

Джин потянулась и провела рукой по его ягодицам. Он повернул голову и усмехнулся. Он пожал плечами и перевернулся на спину. Его мокрый член выскользнул из ее киски и лег на его бедро. Ее большие груди качнулись, повторяя движение рук. Блин, ты ведь ко мне заходишь раз в год! Чего же я должна делать все остальное время?

По внутренней стороне бедра на землю скользнула тяжелая капля семени. Она подтянула к себе свою форму и вытащила из кармана салфетку, которой тщательно вытерла свою вагину. Арни не стесняясь наблюдал за ее действиями. Девушка кинула ему другую салфетку, и он стал вытирать свой член.

Ашли удивилась, увидев, как ее брат оттянул крайнюю плоть и вытер под ней, прежде чем надвинуть ее на головку. Крайняя плоть как чехольчик облегала орган, и Ашли не смогла определить, где она заканчивается. Ей, показалось, что она видит, как кромка головки у ее основания оттопыривает кожу. Арни отпустил свой член и он шлепнулся на яички.

Знаешь, я не ревную, но ты так ебешься, что я бы не хотел делить тебя с кем-то еще. Ни с кем не трахался? А знаешь, может мой старик на этой неделе даст мне машину.

Если да, то можем встретиться? Тишину леса вдруг прорезал громкий звон колокольчика, и Ашли едва не подпрыгнула от страха. Джин в спешке натянула на себя трусики и, следом, униформу.

Она вытащила из кармана расческу и прошлась пару раз по своим длинным светлым волосам. Придется бежать, а то я у него отымею, мало не покажется. Девушка кивнула и поспешила к дороге. Чтобы ее не заметили, Ашли пришлось нырнуть за ствол старой сосны. Она подождала, пока девушка не скроется среди деревьев. Арни как раз натягивал на себя футболку, когда она шагнула не поляну. Просунув голову через ворот он с изумлением уставился на нее.

Ты тут какого черта делаешь! Я же сказал тебе подождать Джеффа. Если будешь молчать, заслужишь награду от меня, хорошо? Он бы с радостью отшлепал ее, но пара баксов за конфеты или несколько лодочных прогулок были не такой уж большой ценой за молчание.

Ашли с трудом скрыла свою улыбку. Теперь он расскажет ей все, что она захочет знать про секс. Всю обратную дорогу в машине Ашли смотрела на своего брата, сидевшего на переднем сиденье рядом с матерью. Она не могла не думать о тех чудесных вещах, которые обязательно скоро произойдут. Она чувствовала жар и слабость внутри, вспоминая, сколько удовольствия получила та блондинка в лесу с Арни.

Она подумала о их с Гейл намерении заставить отца потрахаться с ними и решила, что ее план скорее приведет к намеченной цели. Отца не так-то легко будет раздеть и возбудить. В конце концов, он ведь их отец и взрослый. Если Арни научит ее некоторым вещам, о сексе и о том, как разгорячить мужчину, у нее больше шансов на успех с отцом. Она вспомнила про Гейл. Интересно, та попыталась сблизиться с отцом? Он спит, наверное, даже еще не встал. Кроме того, он уже оттрахал девушку прошлой ночью, и теперь ему не хочется.

Впрочем, если сегодня ей удастся вытянуть из Арни все, что она хочет знать, то можно попробовать с отцом этой же ночью Она решила пока не говорить ничего сестре - было бы прикольно трахнуться первой.

В конце концов, это она узнала про Шеннон и ее дядю, и она придумала план с отцом Или, может быть, ей удастся и с отцом и с Арни, а Гейл она расскажет, только когда это кончится. Она посмотрела на брата и подумала, что он не плох. Он был высок, почти как отец, у него были широкие плечи и стройная фигура Он тряхнул головой и что-то пробормотал про глупую девчонку. Ашли пожала плечами и отвернулась к окну. Краем глаза она видела Арни.

Она попыталась представить себе, где и как у нее будет с ним. В мыслях она видела его голое тело и себя: Отец загорал во дворе, а Гейл нигде не было видно. Ашли взяла полотенце и спустилась к мосткам. Там она залезла в моторку и легла на сиденье. Отсюда она легко могла видеть братьев. Они некоторое время плавали, а затем вылезли на берег. Джеф постоял несколько минут, дожидаясь, пока с него не стечет вода, и направился в дом, а Арни залез в моторку и запустил мотор.

Ашли, которая предусмотрительно спряталась за складной крышей он не заметил. Она знала, что Арни иногда брал лодку, плыл на середину озера и там загорал. Она тихонько выбралась из своего укрытия, ожидая, что и в этот раз он поступит также. Выйдя на глубокую воду, Арни бросил якорь и опустил боковое сиденье, чтобы устроиться на нем. Тут он увидел сестру. Ашли присела на соседнее сиденье и стала смотреть на него.

На Арни были темно-сииние плавки, обтягивавшие его бедра и зад как вторая кожа. Девочка посмотрела на большой бугор там, где тонкая ткань охватывала его половые органы. Она подумала о том, как они выглядели сегодня утром, когда он трахал девушку. Она сидела так несколько минут, а потом пододвинулась ближе и положила ладошку на его член. Тем временем обстановка в деревне изменилась.

Со стороны леса в нее ворвалась группа всадников, облаченная в железные доспехи. Заметившие чужаков жители, поспешили укрыться внутри своих домов. Женщина, чьи дети гуляли перед домом, подняла крик. Девушка с кувшином, услышав крики, выронила свою ношу, и что есть сил, бросилась бежать обратно. Сбитый с толку непоследовательным поведением незнакомки, Сайтама постоял немного на дороге и последовал за ней.

Он не видел, что наводнившие поселение чужаки, начали выбивать двери домов и силой вытаскивать людей наружу. Тех, кто оказывал сопротивление, убивали на месте. Парень шел за девушкой до дверей её дома, стоявшего слегка на отшибе. Услышав плач и крики людей, доносившиеся с другой стороны деревни, перепуганная девушка принялась отчаянно колотить руками в двери.

Сайтама повернулся в сторону крика и увидел, как вооруженные холодным оружием люди выволакивают местных жителей из их домов. Вскоре двери дома, у которого он стоял ненадолго открылись и бледный мужчина пропустил девушку внутрь. Он кинул взгляд на рыцарей, на растерянного незнакомца перед домом и кивком пригласил его в дом. Закрыв хлипкую дверь на деревянный засов, мужчина обнял свою жену и двух трясущихся дочек. На то, что в другие дома зайдут, а его забудут? Сидеть в доме, куда в любую минуту нагрянут вооруженные люди с плохими намерениями, не имело никакого смысла, но, похоже, местные люди упорно надеялись на единственное известное им убежище и не решались выйти из дома и скрыться в лесу.

Полминуты Сайтама сидел на лавке у окна, наблюдая, как тупит отец семейства. Мимо дома пробежала тяжело дышащая девушка, тянущая за руку своего маленького братишку. За ней гнался один из рыцарей. Впрочем, облаченный в тяжелые металлические доспехи, он двигался довольно медленно и у нее были все шансы сбежать. Не понимая толком, что происходит, Сайтама решил вмешаться в ситуацию.

Даже если мужики в броне являлись представителями закона, они действовали чересчур жестоко. Парень не стал выпытывать у напуганных людей, где он находится и почему деревню обыскивают. Они были слишком подавлены, чтобы вести беседы с незнакомцем. Ждать рыцарей в доме не имело никакого смысла. Он молча взял со стола коричневую глиняную чашку и зачерпнув воду из небольшого ведёрка, пригубил ее.

Она была горькой и отдавала запахом болота. Выплюнув прямо на пол, набранную в рот воду, он направился к выходу. Встреча с рыцарем Империи не заставила себя ждать. Один из них подходил к стоящему на отшибе дому и был сильно удивлен, что двери дома сами распахнулись перед ним. Сайтама оценивающе глянул на крупного мужчину, держащего в руке длинный меч, и без страха двинулся ему навстречу. Позади он услышал сдавленный стон, который хором издало перепуганное семейство. Глянув на странного лысого парня в шортах, высокий мужчина усмехнулся.

Он покрутил запястьем, в котором держал меч, разминая затекшую руку и медленно пошел навстречу, готовясь нанести удар. В этот момент Энри Эммот, девушка, за которой Сайтама проследовал в деревню, наконец, осознала, что в доме ее семью ждет неминуемая гибель и побежала на выход из дома, увлекая сестру за собой.

Её напуганные родители, выскочили на порог, вслед за своими детьми и стали свидетелями непостижимой картины. Рыцарь атаковал невысокого парня своим огромным мечем.

Он выглядел очень сильным и, казалось, у парня не было никаких шансов. Но вместо того, чтобы сбежать, тот сам кинулся на противника и атаковал его голыми руками. Каким-то чудом парень увернулся от атаки меча и ударил великана в середину кирасы кулаком.

Но то, что произошло дальше, повергло его в настоящий шок. Металлическая кираса рыцаря, лопнула, словно яичная скорлупа. Удар парня оставил в теле мужчины сквозную дыру. Позвоночник и внутренности мужчины украсили собой ближайшее дерево.

Убийственный удар сопровождался звуком лопнувшего металла и хрустнувших костей. Продырявленный мужчина упал на землю, так и не выпустив из рук меч.

Страх сковал его тело, и он не мог произнести ни слова. Он просто дрожал, пытаясь заставить свое горло выдавить мольбу о пощаде. Ошметки мужчины, разлетевшиеся по округе, привлекли внимание его товарищей на деревенской площади. Никто из них не видел, что случилось, поэтому несколько из них, решительно двинулось навстречу лысому парню в шортах и крестьянской семье за его спиной. Семья Эммотов, забыв о побеге, замерла на пороге своего дома. Они боялись сдвинуться с места.

Первой в себя пришла, старшая из дочерей. Выйдя из оцепенения, к ней присоединилась ее мать. Отец семейства, наконец, совладал со своим горлом и смог выдавить: Сайтама не знал, как реагировать на поведение людей перед ним. Они вели себя так, как будто он сделал что-то для них. На самом деле он защищал себя. Он действовал почти автоматически. Рука сама выстрелила навстречу атакующему врагу, но парень и не думал, что простой удар убьет противника.

Для него самого стало сюрпризом, что кишки противника разлетелись по округе. Выглядело так, как будто он стал намного сильней, а его удары более смертоносны. Тут на парня навалились сомнения. Имел ли он право убивать человека? Он привык сражаться против монстров и чудовищ, которые, не таясь, демонстрировали свои кровожадные намерения, а людей, даже убийц, вроде как, по уставу ассоциации героев, нужно было отправлять в тюрьму.

Но в этой деревне люди вели себя очень странно. Он как будто попал на страницы исторического романа, рассказывающего о жизни в средневековье. И, тем не менее, он легко понимал слова, сказанные местными людьми, а они понимали его. Желая узнать мнение аборигенов, Сайтама спросил:. Сайтама решил действовать из принципов самозащиты. Если кто-то попытается убить его и беззащитных людей рядом с ним, разобраться с убийцами будет справедливо.

Но, не успев сделать и пару шагов навстречу врагам, он заметил приближающегося к деревне монстра. Он никогда не видел ничего подобного. Монстр выглядел, как огромный скелет в покрытых шипами и струящихся черной дымкой доспехах. В одной руке он держал полутораметровый фламберг, а в другой, огромный ростовой щит. Кроме огромной силы, излучаемой монстром великаном, красные огоньки, горящие в пустых глазницах его черепа, излучали жгучую ненависть ко всему живому, внушая страх.

Даже Сайтама почувствовал себя неуютно под взглядом этого монстра, а крестьяне и вовсе пришли в ужас. Заперев дверь, люди забились в дальний угол дома, пытаясь сохранить свой рассудок, пришедший в смятение от пережитого ужаса. Это было и к лучшему. Сайтама не любил, когда на поле боя находились зеваки. Они сковывали его свободу и лишали возможности маневра. Почти каждый монстр, не обделенный интеллектом, сразу брал людей в заложники, если осознавал, что по-другому от Сайтамы не спастись.

Парень сжал кулаки и готовился принять бой, но приблизившись на достаточно близкое расстояние, монстр вдруг свернул влево и атаковал первого попавшегося ему на глаза рыцаря. Он двинулся по улице вслед за монстром и после минуты наблюдения окончательно убедился, что монстр не нападает на крестьян.

Он атаковал только рыцарей и делал это довольно эффективно. Сайтама тряхнул головой и стукнул себя ладонью по щеке. Все происходящее вокруг не укладывалось в его представление о нормальном мире. Люди тут нещадно убивали людей, а монстры, наоборот, выступали в качестве их защитников.

Заняв позицию позади от собранных в центре деревни крестьян, Сайтама продолжил следить за действиями скелета в броне. Он все ждал, когда тот кинется на мирных жителей, готовый в любой миг вмешаться, но этого не происходило. Он выполняет волю своего создателя, а монструозный внешний вид выбран лишь для запугивания врагов?

Эта идея не была лишена смысла. Вскоре, проплыв по небу, чуть в стороне от центральной площади спустилась высокая фигура в маске. Она была одета в странный халат черного цвета и не использовала для своего парения никаких видимых летательных средств.

Ее сопровождал рыцарь в черных доспехах покрытых острыми шипами с рогатым шлемом на голове. Тот прекратил бой и, отступив назад, встал рядом со своим хозяином. Мужик в халате, упершись на длинный посох, обратился к оставшимся в живых рыцарям. Сайтама напряг слух, чтобы услышать, о чем он говорит. Из всего отряда напавших на деревню рыцарей, после столкновения с гигантским скелетом, осталось всего четверо.

Большинство из них он убил прямо тут, на площади, на глазах потрясённых жителей, всего за минуту до появления летающего человека. Четверка выживших ничего не ответила на приветствие человека в маске. Они молчали, обреченно уставившись на монстра. Они, уже мысленно попрощались с жизнью, когда вступили в бой с этим монстром, но получив щедрое предложение его хозяина, без раздумий ухватились за возможность спастись.

Мужчина в халате развел руки в стороны и продолжил свою пафосную речь. Но я хочу, чтобы вы пошли к своему хозяину и передали сообщение: Люди, к которым он обращался, закивали в ответ, подтверждая, что поняли его слова и терпеливо ждали разрешения уйти. Как только он указал подбородком, рыцари бросились наутёк. Отпустив выживших преступников, мужик в халате двинулся к местным жителям, все также безропотно сидящим на площади.

Хотя их поработители уже были повержены, они боялись покинуть площадь. Сайтама предположил, что это вызвано страхом перед скелетом, убившим рыцарей. Люди ждали разрешения его хозяина и такая трусливая, рабская покорность удивила его.

Сайтама решил самолично выйти навстречу человеку в халате и поговорить с ним. Он двинулся вперед и с удивлением обнаружил, что стоило ему достаточно близко подойти к незнакомцу, как перед ним возник рыцарь в рогатом шлеме и выставил ему навстречу свой черный бердыш с длинной металлической ручкой. Сайтама очень не любил, когда ему в лицо тыкали острыми предметами, тем более от лезвия топора исходило подозрительное зеленое свечение.

Поведение рыцаря показалось ему вызывающим. И все же, не желая обострять ситуацию, он примиряющее сказал:. Это движение было выполнено неимоверно быстро и должно было стопроцентно лишить его головы. Молниеносная атака женщины-рыцаря была действительно смертоносной, но не для Сайтамы.

Он увидел, куда движется лезвие топора, легко уклонился и схватил топор за ручку возле обуха. В следующую секунду он дернул бердыш на себя, но женщина в черных доспехах и не думала выпускать оружие из рук. Она подалась вслед за топором и, упершись ногами в землю, попыталась вернуть назад свое оружие. Думаю, не нужно говорить, что из этого ничего не вышло. Женщина дергалась на месте, не в состоянии сдвинуть невысокого парня даже на миллиметр. Когда Сайтаме это надоело, он поднял ручку бердыша вверх, одновременно поднимая вверх и намертво вцепившуюся в другой конец рукояти хозяйку оружия.

Несколько раз взмахнув ею в воздухе он стряхнул женщину на землю, словно прилипший к ботинку комок грязи. Воительница с грохотом врезалась в землю, застыв в неестественно скрюченной позе. Парень уже подумал, что случайно убил ее, но спустя несколько секунд она зашевелилась. Обе ее руки были вывихнуты в плечевых суставах и странно торчали в разные стороны.

Облегченно вздохнув, парень заметил еще одну атаку. Рыцарь смерти, которого парень посчитал роботом, воспринял его действия, как нападение на своего хозяина и кинулся в бой.

Сайтама блокировал быстрый удар его меча металлической ручкой топора, а свободной левой рукой нанес слабый удар в щит, которым тот попытался его оглушить. Сайтама не хотел уничтожать спасшего людей робота, но даже слабого удара оказалось достаточно, чтобы скелет разлетелся на части, а его щит и кираса лопнули и смялись, став одной общей лепешкой. Спустя пару секунд, мужик в маске и его спутница, чей бердыш Сайтама все еще держал в руке, растворились в воздухе.

Аинз расхаживал по залу совета взад и вперед. Пять минут назад они с Альбедо перенеслись сюда, используя план экстренного отступления с помощью свитков телепортации. Из-за того, что череп господина не выражал никаких эмоций, Альбедо не могла понять, что чувствует владыка, но была уверена, что он зол. И зол он был именно на нее. Она предприняла очередную попытку принести извинения за свою непростительную ошибку и предложить вариант для ее решения.

Позвольте, и я тут же соберу ваших верных слуг, и мы отберем этот предмет мирового класса у похитителя. И лучше, если мы это сделаем прямо сейчас, пока он не скрылся с ним в неизвестном направлении. Словно не услышав ее, скелет в мантии продолжил ходить по залу вдоль пустых стульев, заложив руки за спину. Он что-то невнятно бормотал себе под нос. Из множества с трудом различимых слов, Альбедо слышала лишь малопонятные обрывки.

Замерев на месте, Аинз, наконец, обратил на слугу полный разочарования взгляд. Пока ты угрожала этому человеку, о чем я тебя, кстати, совсем не просил, я активировал особое заклинание разведки.

Единственное, что я увидел, это огромную, просто бесконечную энергию, окутывающую его. Его сила, должно быть, безгранична!

Его гнев продлился лишь секунду, и поразительно быстро успокоившись, он виновато глянул на сжавшуюся от его крика помощницу и принялся объяснять:. В зависимости от выбранных классов и способностей он может сильно различаться. К примеру, мой запас вот такой. Для большей наглядности, Аинз развел руки в стороны и покрутил вверх и вниз, очерчивая окружность.

У одних заклинателей он больше, у других меньше. Так вот, эта энергия тратится, когда заклинатель активирует разнообразные заклинания или свитки. Такой же показатель физической мощи есть и у воинов.

Заклинание разведки, что я активировал, показывает запасы маны заклинателя или внутренней силы воина в виде полупрозрачной сферы определенного цвета, окружающей фигуру. Вернее, его запас энергии настолько огромен, что даже телепортировавшись сюда, в Назарик, мы, скорее всего, все еще находимся внутри окружающей его сферы.

А какой запас энергии у меня, владыка? Мы понятия не имеем, сколько таких людей находится поблизости. Я не прощу себе, если Назарик разграбят из-за моей беспечности.

В этот момент, плечи скелета за столом поникли, словно на них навалилась непосильная ноша. Альбедо захотелось поддержать, так не похожего на себя повелителя. Но получив срочный приказ, она должна была донести его до подчиненных. Аинз остался в зале один, он чувствовал себя разбитым и подавленным.

Рыцари смерти, которых он так любил использовать в Иггдрасиле в качестве щита, сильно уступали ему в магической защите, но были с ним примерно на одном уровне, если сравнивать защиту чисто физическую.

Аинз еще раз прокрутил в памяти недавние события и пришел в еще большее уныние. Он своими глазами видел, с какой легкостью, небрежно, словно отмахиваясь от назойливой мухи, лысый парень, левой рукой, без замаха, уничтожил рыцаря смерти. И он не просто повредил его.

Нанесенный слуге урон выглядел таким большим, словно его на полном ходу сбил скоростной грузовой поезд. Аинз сделал печальный вывод, что он слишком поторопился с выходом во внешний мир.

Подумать только, он оказался всего в нескольких метрах от подобного монстра, и как идиот, держал в руках символ гильдии. Если бы лысый парень решил отобрать посох и сломать его, Аинз никак не смог бы ему помешать. Сидя в одиночестве, скелет еще долго занимался самоедством.

Глубинные страхи, раздутые воображением и перемноженные на неизвестность, загнали Аинза в пропасть отчаяния. Еще до заката, все разведчики гильдии вернулись в Великую гробницу Назарика, а на месте ее наружного входа вырос высокий земляной холм, полностью скрывший под собой любые намеки на ее существование, но гильдмастеру и этого было мало.

По его приказу, Аура высадила на поверхность холма густой лес. Окружающую холм местность, изрыли глубокими каналами и заполнили водой, создавая непроходимые водные преграды и болота. После того, как Демиург намекнул гильдмастеру, что столь резкое изменение ландшафта обязательно вызовет подозрения у знающих местность аборигенов, Аинз в истерике выбежал из зала совета и закрылся в своих покоях, больше не показываясь наружу.

Специально уединившись с Альбедо на этаже, где расположился подземный вулкан, Демиург набрался смелости высказать ей все свои мысли:. Чем вызвано его желание спрятать гробницу?

Как это поможет нам в осуществлении плана по захвату и подчинению нового мира? Альбедо бесило, что после уединения гильдмастера в своих покоях, слуги все чаще пытались оспаривать гениальность и дальновидность приказов своего владыки. Разве ты не должна поделиться подобной информацией со своими подчиненными? В чем-чем, а в способности Демиурга логически думать сомневаться не приходилось. Он легко отобрал у меня предмет мирового класса, и тогда наш мудрейший господин применил особую магию, чтобы узнать его силу… После этого мы сразу отступили в гробницу.

Из всех слуг великой гробницы Назарика, Альбедо была одним из сильнейших бойцов ближнего боя. Мастер оружия Коцит, мог соперничать с ней в скорости нанесения ударов, так как имел дополнительную пару рук, но в защите и уровне силы, хрупкой на вид демонице, не было равных. Суккуб глубоко вздохнула, отчего ее большая грудь чуть не выпрыгнула наружу из плотно облегающего наряда, и решила использовать пример, приведенный ее обожаемым господином.

Демиург делал вид, что внимательно слушает главу стражей, но не верил, ни единому ее слову. Шутка ли, так глупо потерять величайший дар создателя. Никогда не поверю, что кто-то просто взял и вырвал его из рук! После того, как Сайтама превратил доспехи скелета-рыцаря в лепешку, а его кости разлетелись по окрестности, человек в маске и черном халате сбежал.

Его телохранитель, женщина-рыцарь в черной броне, исчезла вслед за ним. Они просто растворились в воздухе, словно их тут и не было вовсе. Сайтама постоял немного на площади, предположив, что они могут вернуться, хотя бы для того, чтобы забрать оставшееся у него в руках оружие, но этого не произошло.

Жители деревни, все это время молча сидевшие на площади, смотрели на него со страхом. Неужели он выглядел настолько страшно? Или это из-за его лысины? Пытаясь понять, что не так, Сайтама осознал, что раз он уничтожил скелета, убивавшего бандитов, то для людей в деревне он выглядел союзником бандитов.

Тем более, для них он был чужаком. Возможно, они посчитали, что он их сообщник. Рождение и возрождение Глава Развод без девичьей фамилии Глава В ожидании любви Глава Плата по счетам Глава Жизнь продолжается Глава 2. Добывание плодов науки Глава 3. Движение вверх по ступенькам Глава 4. Дела торговые Глава 6.

Надёжный мужчина Глава 7. Повторный брак Глава 8. Навстречу переменам Глава 9. На Севере диком Глава Новая жизнь Глава Дела богатырские Глава Скользкие ступени Глава Инес мягко опустила вторую руку и коснулась ею волос.

Она увидела, что маленький бугорок в его брюках увеличился в размерах. Там, должно быть, кусочек пирожного. Там она встретится с Ивом, и они будут вместе сидеть и посмеиваться над бедной старой Габриэль, когда та начнет петь свои последние песни этим идиотам немцам, которые каждую ночь напиваются до беспамятства.

Она ритмично двигала указательным пальцем и постепенно возбуждалась, хотя ей и было наплевать на этого офицера. Значит, ночью, с Ивом, им будет еще лучше. Она расскажет ему все. Опишет реакцию генерала — как он уставился на ее прелести под красным платьем, посмеется над бугорком в его штанах, который шевелится, как жалкий мышонок. Она расскажет ему, на что похожа любовь с генералом и что она испытывала, чувствуя его внутри себя. Ив страшно возбудится и овладеет ею так жестоко и тик страстно, что они вместе испытают ослепительный оргазм.

Она задрожала от нетерпения, почувствовав, что стала влажной от желания. Ну, а этому животному ведь много и не нужно. Почему бы ему не поторопиться? Она улыбнулась ему той соблазняющей улыбкой, которой ее научил Ив, положила в рот кусочек хлеба с икрой и с наслаждением пережевывала его, не переставая ласкать себя другой рукой. Теперь он был готов.

Она была в этом уверена. Его дыхание стало прерывистым и частым. Одной рукой он пытался расстегнуть на брюках пуговицы, другой судорожно поднес стакан к губам и выпил все до дна. Она легла на льняные простыни — это была кровать с пологом на четырех столбиках — и стала любоваться голубовато-золотым потолком.

В центре висела великолепная люстра, ее хрусталики слегка позвякивали от легкого ветерка, дувшего из открытого окна. Продолжая возбуждать себя, она положила руки на грудь. Она подумала, что заниматься любовью с врагом — это очень возбуждает.

Она бы никогда не призналась в этом Иву, но если какой-нибудь привлекательный немецкий офицер спал с ней и был при этом нежен, она чувствовала себя обязанной реагировать в унисон с ним и несколько раз испытала почти настоящий оргазм.

Но сегодня ночью будет иначе. Сегодня она прибережет истинную страсть для Ива. Этот итальянец был нелепым созданием со свиноподобным лицом. Ей надо использовать весь свой профессиональный опыт, чтобы побыстрее покончить с ним. Но не очень быстро, иначе он почувствует себя обманутым и заставит ее ждать час или два, пока он возбудится снова. Умберто вошел в комнату, все еще одетый в форму.

Его руки были за спиной, но член торчал из расстегнутой ширинки. Он выглядел так нелепо, что Инес едва удержалась от смеха. Многие мужчины выглядят нелепо, когда их члены так глупо торчат из штанов.

Но Скрофо выглядел хуже всех, потому что его пенис был маленьким, как у десятилетнего ребенка. Но его это, казалось, не волновало, потому что он вошел в комнату с важным видом, куря сигару, которая была в два раза длиннее, чем то, что торчало из его штанов. Он быстро скинул брюки и рубашку и, оперевшись на комод в стиле Людовика XIV, стоявший рядом с кроватью, жестом приказал Инес начинать.

Она сосредоточила свое внимание на маленьком упругом пенисе Скрофо, представляя, что он принадлежит Иву. Ее мягкие пальцы нежно поглаживали натянутую кожу, она стала ласкать его толстые белые ляжки.

Мыслями Инес была очень далеко. Внезапно ее пронзила резкая боль от удара хлыстом, который со страшной силой нанес по ее обнаженному телу Умберто. Инес закричала от боли. Эти стены не пропускают ни звука, и никто не придет спасти тебя, даже если услышит. Инес не сопротивлялась, стараясь делать все как можно лучше, а он обрушил на нее град ударов и непристойных ругательств.

Отвратительная маленькая шлюха, ужасно испорченное создание. А вот как раз то, чего ты заслуживаешь. Он так сильно тянул Инес за волосы, что она боялась, что он сломает ей шею. Скажи, кто ты такая. Мне нравится слышать, как ты это говоришь. Неожиданно Скрофо остановился, и она рухнула на матрац, рыдая от облегчения.

Инес слышала, как он открыл какой-то ящик, и, подняв от подушки голову, увидела, как он достал оттуда ужасный предмет. Испуганно глядя на него, она повиновалась. Инес с ужасом смотрела, как Скрофо привязывает к себе резиновое приспособление, формой напоминающее гигантский пенис.

Она пыталась увернуться, но он схватил ее за волосы и, несмотря на отчаянное сопротивление, начал вводить в нее этот отвратительный предмет. Она закричала, но он закрыл ей рот рукой и прошипел:. Горячие волны боли прокатывались по ее телу. Инес закрыла глаза, моля Бога, чтобы он помог ей вытерпеть эти страдания до конца. Она еще никогда не чувствовала себя такой униженной.

Наконец стоны Скрофо стали более частыми, и Инес поняла, что скоро все закончится. Его горячее дыхание обжигало ей плечи, слюна капала на лицо. Издав крик удовлетворения, генерал сделал последний ужасный толчок, одновременно ударив кулаком по лицу Инес с такой силой, что она потеряла сознание.

Он родился в Калабрии, которая расположена на самом носке итальянского сапога. Его мать была вечно пьяной и неряшливой женщиной, а отец — невежественным и слабым мужчиной. Произошло это за год до начала первой мировой войны.

Когда Умберто Скрофо появился на свет, была глухая зимняя ночь. Схватки у его матери длились более сорока восьми часов, а потом она родила ребенка с огромной головой и скрюченным тельцем. Ужасные страдания и большая потеря крови довели ее до полусмерти. Карлотте едва исполнилось двадцать три года, и она была самой младшей из детей, у которых уже были свои семьи и дети.

И без того большая семья быстро разрасталась. В ней было слишком много ртов и слишком маленький доход, чтобы прокормить их. Ничтожный клочок земли, на котором ее отец выращивал овощи, должен был не только кормить семью, но и давать достаточно продуктов для продажи на рынке, чтобы потом покупать самое необходимое.

Карлотта никогда не заботилась о своем единственном ребенке, и, хотя в этом не было вины Скрофо, его рождение так изувечило се, что теперь, занимаясь любовью, она испытывала только боль и неприятные ощущения.

Отец любил своего сына, но когда мальчик достаточно подрос, чтобы понять, кем был на ферме его отец, Альберто призвали в итальянскую армию, и семья не видела его три года. Она так и не простила ему ни той боли, которую он причинил ей при рождении, ни того, что он лишил ее способности наслаждаться любовью. Целыми днями она пила плохое вино и, став агрессивной молодой женщиной, часто затевала ссоры с кем попало. София, бабушка Умберто, тоже уделяла очень мало времени уродливому мальчику с огромной головой, и, искомо, примеру взрослых последовали двоюродные братьи и сестры.

К тому времени как Умберто исполнилось шесть лет, все в семье относились к нему как к изгою, он был излюбленной мишенью для их шуток. В семь лет, когда на него оставили недавно родившуюся племянницу, он решил поразвлечься. Он стал втыкать в ее маленькую попочку булавки, не так глубоко, чтобы текла кровь, но достаточно сильно, чтобы заставить ребенка долго кричать, что доставляло ему удовлетворение.

Это чрезвычайно развлекло Умберто, и он понял, что ему нравится мучить тех, кто меньше и слабее него. Однажды он поймал бездомного кота и положил его в кастрюлю с водой, стоявшую на огне, наблюдая, как тот орал в страшных мучениях, пока не сварился заживо. Его поймали за этим занятием, и Альберто, сняв с него штаны, выпорол его так сильно на виду у всей семьи, что он стал более осторожным. Умберто был так унижен случившимся, что его садистские наклонности затаились на несколько лет.

В двенадцать лет, когда он и три его двоюродных брата писали на поле, старший из них, Пино, рослый парень семнадцати лет вдруг громко рассмеялся: Братишка, да он не увеличился у тебя ни на миллиметр с тех пор, как тебе было семь лет. Эй, посмотрите на Бенно. Остальные столпились вокруг, с интересом уставившись на него.

Все они гордо показывали свои пенисы, которые казались Умберто слишком длинными и толстыми. Он съежился, и его член съежился вместе с ним. Он действительно был очень маленьким, но раньше Умберто не обращал на это никакого внимания. Теперь и это стало объектом презрения и насмешек окружающих.

О своем открытии ребята вскоре рассказали мужской половине семьи женщины никогда не допускали подобной вульгарности , и новость быстро распространилась среди других мужчин деревни. Позор и стыд всегда преследовали его. Его член так и не увеличился. Один на его братьев сказал, что, может, онанизм увеличит его пенис, и Умберто стал много мастурбировать.

Но это только вызвало у него интерес к женщинам и сексу, приведя, в конце концов, к еще большему разочарованию. В шестнадцать лет он попытался заняться любовью с некрасивой дочкой соседа-фермера.

Но, увидев его детское приспособление, она затряслась от смеха и сказала:. Я даже не почувствую его. Убери эту жалкую штуку прочь. Женщине от нее нет никакой пользы. Он смог получить то, что хотел, лишь весной следующего года, когда его забрали в армию.

С тех пор повышение следовало за повышением — он стремительно продвигался по службе и знал, что придет время, когда он сможет решить проблему, связанную с унизительным недостатком. Ив Морэ подобрал беспризорную плачущую Инес, когда ей было всего десять лет. Одетая в лохмотья, засунув большой палец в рот, она стояла рядом с обшарпанным многоэтажным домом, где ее мать-проститутка, напившись, упала со ступенек вниз головой и сломала себе шею.

Ив-фокусник, как его называли, знал Мари, мать Инес, но близко они не сходились: Этой цветущей блондинке было всего тридцать лет, когда она умерла, но ее лучшие времена уже давно прошли.

Совсем другой была та напуганная девочка, которая одна-одинешенька присутствовала на похоронах матери. Она была на редкость красива. Ив сумел угадать скрытую силу в ее спутанных волосах медового цвета и невинных, но чувственных раскосых голубых глазах.

Она была замкнута, испуганна и дика. Мари были чужды материнские инстинкты, и Инес, с тех пор как научилась ходить, была предоставлена сама себе. Ив взял под защиту эту перепуганную девчушку, потому что здесь больше никто бы так не поступил. Он видел в ней родственную душу, так как сам тоже рано стал сиротой. В первые недели, которые Инес провела в его доме, она ни разу не улыбнулась. Но малышка, не вынимая изо рта большого пальца, продолжала печально смотреть на него широко раскрытыми глазами.

И вдруг Инес рассмеялась громким чистым смехом, и смеялась не переставая, пока у нее не потекли слезы. Ив подхватил ее на руки, крепко обнял, и с тех пор лед растаял. Она улыбалась, и всякий раз, когда предмет ее обожания оказывался рядом, она улыбалась еще шире.

С Ивом Инес была нежной и доброй. Он отправил ее в школу, купил теплую одежду, хорошо кормил и любил. Когда он приходил домой, на ее маленьком грустном лице появлялось счастливое выражение.

Целый год она была безумно влюблена в него и следовала за ним повсюду; дома он вел себя как преданный юный любовник, понимая, тем не менее, что Инес на самом деле боится мужчин. Единственные мужчины, которых она видела в детстве, были грубые, неотесанные мужланы, которые грязно домогались ее матери, Грубияны с задворок, они покупали тело Мари за несколько франков, при этом еще и оскорбляя ее.

Отказываясь от робких предложений Инес о помощи, Мари обычно давала ей в качестве вознаграждения легкий шлепок. Когда Инес подросла, ей стало казаться, что каждый следующий сутенер Мари еще более злобный, жадный и противный. Казалось, что Мари привлекает к себе только тех мужчин, которые плохо к ней относятся и бьют ее. Частенько, насосавшись абсента, они колотили и Инес.

Девочка возненавидела свою мать и мучавших их подлецов-мужчин, но она мало что могла изменить. До смерти матери Инес не слышала ни одного доброго слова ни от одного из мужчин.

Она хорошо знала, кто такие сутенеры и чем они занимаются. Она видела, как грубо они обращаются со своими женщинами, и своим детским сердцем чувствовала, что ни один из них ломаного гроша не стоит. Но Ив Морэ оказался совсем другим. Его губы всегда лукаво улыбались, делая его еще более привлекательным. Вздернутый нос, четко очерченные ноздри которого при смехе раздувались, как у лошади. Шатен с мягкими вьющимися волосами, которые, намокая, прилипали к голове, делая его похожим на веселого греческого бога.

Живые карие глаза светились радостью, и, когда он смеялся, а это случалось нередко, они очаровательно щурились. Сидя ночью за кухонным столом над учебниками, Инес часто украдкой наблюдала за ним. Все они просто боготворили Ива не только за его дружелюбный мягкий характер и доброту, но и за волшебные фокусы. Он мог одновременно жонглировать шестью апельсинами и не уронить ни одного, а девушки выражали спой восторг радостными выкриками. Это вызывало такой хохот, что Инес сердито смотрела на них, отрываясь от работы по дому, и жалела, что сама не принадлежит к этой веселой свите Ива.

Он знал множество трюков, которыми развлекал своих проституток. Для него это было очень важно. С десяти лет его детство и юность проходили на улицах Монмартра, где Ив показывал фокусы и трюки, которым он научился у отца. К семнадцати годам к нему уже стали липнуть девушки, увлеченные его нахальным обаянием. Да, с Ивом-фокусником никогда не было скучно. Вскоре он очаровал и маленькую Инес, которая по-детски пыталась привлечь его внимание. Ей хотелось, чтобы он ее любил.

Она безумно хотела его любви. Он стал ей отцом, которого она никогда не знала, добрым дядюшкой, который мягко смеялся и которого ей всегда хотелось иметь, он стал любимым, которого она хотела очаровать, чтобы он принадлежал только ей. Хотя Ив и считал ее привлекательной, она была еще слишком юна, и он заставил ее ждать почти три года. Заставил ждать, пока она не стала думать, что умрет от желания; заставлял ждать, пока он занимался любовью с Франсиной, Оливией, Анной или с кем-нибудь еще, а она сидела в мрачном настроении напротив парадного его дома, расположенного в респектабельном предместье Нейи.

Иногда, приставив к стенке, разделяющей их комнаты, стакан из толстого стекла и прижавшись к нему ухом, она подслушивала те звуки, которые сопровождали его занятия любовью. Горько плача, она слушала голос обожаемого ею мужчины, в то время как он любил другую женщину. Ощупывая себя, она видела, как постепенно формируется ее тело. Инес была развита не по годам. На свой день рождения в четырнадцать лет, стоя перед ним с раскрасневшимся лицом, обрамленным золотыми волосами, она приподнялась на носочки и поцеловала его в губы, благодаря за те маленькие подарки, которые он ей принес.

Она очень полюбила тонкий янтарный браслет с серебряными бусинками, который он нашел в одном антикварном магазине в конце улицы Жакоб. Застегивая на ее тонком запястье замок филигранной работы, он почувствовал легкий запах мускуса, исходящий от нее при дыхании. Я никогда не буду его снимать. Инес носила простую школьную форму: Ее волосы доходили ей почти до середины спины, причудливо обрамляя тонкий овал лица. Ясные голубые глаза и кожа цвета меда делали ее похожей на одного из ангелов Боттичелли.

Ив высоко ценил женщин, хотя и эксплуатировал их. Он внимательно посмотрел на Инес: Ее девичья грудь с похожими на бутончики роз сосками упруго вырисовывалась под блузкой. Слегка при открытые бледные губы, казалось, просили поцелуя. Его глаза прищурились, встретив ее робкий взгляд, который ясно говорил ему о том, чего она жаждет. Она созрела и была готова. Наконец-то Ив-фокусник мог позволить этой юной соблазнительнице Инес завоевать себя. Они несколько часов кряду занимались любовью в теплой и нежной темноте его кровати.

Некоторым это настолько нравилось, что они приходили к ней каждую неделю, в течение нескольких недель и даже лет. Таким образом, несмотря на то, что Инес была девственницей, ее мать была для нее великолепной наставницей в искусстве любви. Благодаря природной интуиции и тем урокам, которые она получила за долгие часы наблюдения, Инес подарила Иву самые горячие ласки, несказанно удивив его. С тех пор Инес каждую ночь проводила в постели Ива. Вскоре он обнаружил, что увлекся этой девочкой с прекрасным лицом, волшебным телом и сексуальными навыками опытной куртизанки.

Однако он сумел научить ее еще большему. Спустя шесть месяцев после начала войны Франция превратилась в кромешный ад. Некоторые из постоянных девушек Ива бежали из Парижа, и у него не оставалось никакого другого выхода, кроме как послать на панель Инес. Дочь проститутки, Инес не очень огорчилась. Ив любил ее, она обожала его. Ни о чем другом она не беспокоилась. Быть профессиональной проституткой — это всего лишь работа. Инес не могла сказать, нравилось ей это или нет.

Для нее это был просто временно необходимый образ жизни. Мужчины, с которыми спала Инес, ничего для нее не значили. Ее мысли были слишком далеко, когда они обладали ее телом. Она знала, что никто никогда не завладеет ее сердцем, ведь оно отдано Иву, ее очаровательному, волшебному Иву. Она принадлежала ему душой и телом, и никакой другой мужчина, с которым спала Инес, не мог изменить ее душу. Их взаимную страсть, такую светлую и сильную, символизировали, как думала Инес, мерцающие ниточки одетого на ее запястье янтарно-серебряного браслета.

Они олицетворяли вечность их любви. Как только утренний свет проник в спальню, Инес пришла в себя. Голова раскалывалась от боли.

Льняные простыни были в крови, ее крови, и боль во всем теле была такой сильной, что ей захотелось плакать. Ей надо бежать от этого отвратительного зверя, храпящего рядом с ней, и бежать немедленно. Но он еще не заплатил ей. Плевать, она возьмет деньги сама. Видит Бог, она заработала их.

Пожалуйста, пусть он себе спит, думала Инес, медленно вставая с постели и морщась от боли. Его брюки валялись на полу, там, где он бросил их вчера, рядом с отброшенным в сторону кнутом и отвратительным искусственным пенисом.

Она еще страдала от ужасной боли, причиненной этим предметом. Инес быстро обыскала карманы, но денег в них не было. А тута старушки этую воду пьют, ить она благословенна!.. Гоните ее вон из храма, шельму, развелось этих собачат!.. Священник резко и сурово обернулся на крик. Серебро его широких одежд раздулось, полетело по ветру, забредшему в церковь чрез отворенную дверь.

Эту мерзлоту — и Христос не растопит, ежели придет. И мы Его в блеске света и славы узнаем. И ведь не мать ее ввела во храм. Он, прищурясь, отирая пальцем пот на лбу, под скуфейкой, следил, как девочка, внезапно и чудесно окрещенная им, шла неровным шагом к церковным вратам. Он сам ее крестил. Он расскажет об этом своим детям, внукам, своим самым отдаленным от него во времени прихожанам. Доколе мир стоит, он ее не забудет. Вот она идет, маленькая, в продранной на локтях шубейке, девчонка-собачонка.

А у нее над головою, над родничком, колышется золотое сияние. И он, грешный, один из малых сих, хоть и рукоположенный в сан в веках от самих апостолов, он сияние это видит. А другие не видят. Она живет среди слепых. Она будет жить среди немых, глухих и бесноватых. Неужели он один — на всей изрытой трещинами горя Земле! Она растерянно поглядела на свои руки, на иконы. От горящих свечек пахло медом и маслом. Поодаль, за бьющимися огоньками, молча стоял мужик с русой бородой, глядел на нее.

Игла кольнула ее в то место, где в груди было горячее всего, где билось птицей. Его глаза вошли в ее глаза, заплавали внутри нее рыбами. Это был ее отец. Небеса углядели звездный час дочери и ткнули волка носом в происходящее, заставляя запомнить, исплакать грех, прикинуть на глазок страх будущего.

Прищур его, волчиный и метельный, был похож на прищур священника. Только прищуром, пожалуй, и были сходны они, но и эта капля общей крови горела ярко, вызывающе. В медовой полутьме церкви брат смотрел на брата, не зная, что это он — его брат, и каждый из братьев все равно был счастливее Каина, счастливее Авеля. Оба одарены нездешней мудростью; оба возраста не имут; оба по ночам, как заколдованные, глядят на морозное созвездие охотника Ориона.

И брат-волк, как и брат-пастырь, стоял, молясь и улыбаясь; и брат-волк, как и брат-пастырь, горестно следил, как малая девчонка, пугаясь, пересекала церковь поперек, как плыла против течения; всплеснула руками, забредя не туда, увидела свет зимы, ринулась к отверстой двери, на волю — и выпрыгнула из храма, как из лодки-долбленки, в крутящуюся, верткую белую воду зимы, в стынь, алмазы и синь. И Ксения, вышед из церкви, вздохнула и втянула в себя вкусный, яркий и широкий мир ноздрями, ртом, глазами, напряженьем по-звериному острого слуха — всем восторгом детства, всем предчувствием смерти: Ксения надменно повела глазами — ну, уж это не ее потеряли, она-то на рынке своя, она не потеряется!

Ну-ка дай-ка я погляжу!.. Про такие дела мамка мне еще не рассказывала!.. На крохотном, ярком снежном пятачке возвышался длинный, как воротный столб, дядька. В руке он держал черную железную игрушку, масленно блестевшую, поднимал ее к небу, размахивал ею. Резкий голос далеко разносился в густом пахтанье мороза:. Везет лишь раз в жизни, остальное — гиль!..

Всего один выстрел — и, если вы везун, вы получаете состояние, пожизненную ренту, дом в Калифорнии и библиотеку словаря Брокгауза-Ефрона!.. В обойме на шесть выстрелов — только один патрон!.. Тот не русский человек, кто не испытал судьбу!.. Шорох инея, скрип под унтами, валенками. И — широко по рынку, над церковью, над взмывшей в лазурь грязной стаей ворон:.

Ксения, растаращив глаза, ринулась ближе. Черная машинка в руке сухопарого дядьки вертелась над толпой. Рядом с дядькой вращался прозрачный целлофановый барабан с цифровыми насечками.

Под цифрами, в каждом отсеке, видимые сквозь замасленный целлофан, лежали плотные пачки банкнот. У них с матерью никогда их не было вдоволь. Она видела, как тряслись огрубелые руки матери, когда та вынимала из-за пазухи, из нашивного кармана, заработанные в больнице либо на рынке мятые засаленные бумажки: Всегда их было — мало, чтоб вдоволь поесть, чтоб купить с лотка нарядную книжку, чтоб снять хорошее, теплое жилье — они так и зябли в больничном чуланчике!

Мало было собачьих денег! Еще шире стали глаза Ксении. Она вывернулась из круговерти народа прямо под ноги длинному дядьке с железкой. Топтавшиеся рядом, на снегу, красноносые пацаны примолкли, стали дергать ее за края шубейки.

Длинные ноги дядьки, обутые в военные сапоги с заклепками, оказались совсем рядом с ней. Она задрала голову, чтоб поглядеть на дядьку, как на позолоченную звезду на вершине елки. Увидала небритый синий подбородок и раздувшиеся, как у лошади, ноздри. Долговязый наклонился к ней. В глазах-рыбах, бившихся пьяно в накинутой сетке морщин, чешуею блеснуло изумление. Он покачался туда-сюда, дохнул на маленькую Ксению перегаром, опасливо отвел от нее руку с черной заковыкой.

Мороз ел ему щеки, щипал за усы. Эта приставучая девчонка не отлипнет. Но ведь ему за нее Господь Бог задаст по первое число, если… если. Искра сумасшедшинки прошила его зрачки, он присел на корточки и вложил кольт в ладони девчонки. И нажмешь вот здесь. Собака живая и лает. Дядька чуть не заплакал, глядя в задумчивое лицо Ксении, закинутое вверх, к небу, вызолоченное морозом. Ксения недвижно стояла с тяжелым кольтом в руке, потом со вздохом подняла его, приставила к виску, как ей объяснил небритый фокусник, зажмурилась от напряжения и выстрелила.

Созерцающие зеваки затаили дыхание. Синь неба взорвалась торосами света. Ох, какой же я дурак! Ксения изумленно поднесла револьвер к лицу, к самому носу, пытаясь рассмотреть, пытаясь понять и запомнить. Видимо, это была не игра. Но она сама не заметила, как перешагнула порог игры и оказалась в ледяном, страшном море боли и смерти. Но восторг и захлеб детства делали свое белое дело. Она стояла на снегу живая, и, значит, все-таки это была игра. Если только это не обман, то…. Небритый мужик наклонился к ней и вырвал револьвер у ней из руки.

В глазах его плыли светящиеся, как рыбы, слезы. Вот… катанки новые справишь, твои-то латаные, драные. Брысь за мамкой живо!.. Я здесь буду стоять, подожду.

Гляди под машину не попади, их по рынку куча шастает! Беги, зови мамку, ты ей на серебряном блюдечке — во какое счастье сейчас принесешь, она и присядет прямо в снег от радости!.. Я б тоже — от ужаса! И небритый турнул Ксению из плотного круга зевак вон, ближе к рядам с медом и ягодами-фруктами.

Ксения чуть не споткнулась, зашарила руками по воздуху, выпрямилась, бычком побежала вперед. Там, в ягодных рядах, не было ни горки с облепихой, ни Елизаветы. И перекрестный гул голосов разъединялся, висел, накладывался друг на друга тяжелыми, чугунными рельсами.

Ей не было ответа; цветное разношерстье людей крутилось, вертелось, слепливалось и разрывалось на грубые, пьяные лоскуты, сшивалось опять веселой иглой солнечного луча, матерною песней, переброшенным через головы высохше-сребряным чебаком.

А к длинноногому дядьке с прозрачным барабаном подошла высокая красивая женщина в серой каракулевой шубке — такая красивая, что Ксении захотелось схватить ее за руку и на весь мир закричать: Чудно изогнутые губы красивой женщины дрогнули в пунцовой усмешке, когда она остановилась совсем близко от барабана. Страх обхватил ее цепкими лапами. Толпа пучилась, вздувалась и рассасывалась, пятна юбок и шалей налезали одно на другое, вспыхивали, гасли.

Праздник снега продолжался, из репродукторов гремела танцевальная тараканья музыка, бабы, продающие слитки застылого молока, лузгали тыквенные семечки, плюя зеленую шкурку в лазуритово-хрусткие сугробы. Ксения, когда в себя стреляла, свой — не услышала. Этот — заложил уши, и все почернело внутри и налилось: Расталкивая людей, Ксения ринулась туда, в ужас. Ее, бегущую, швыряли из рук — в равнодушные руки, перебрасывали, будто мяч. Внезапно слепота прошла, и она увидела. Красивая женщина лежала на снегу — неудобно, смешно и жутко: Русые волнистые волосы выбились из-под мерлушковой шапочки и теперь разбросались по грязному, утоптанному снегу, их мертво пошевеливал ветер.

И ярко-синие, цвета крестика Богородицы на Ксеньиной грудке, глаза застыло глядели в зенит, прямо в Солнце, и зрачки уже не сужались и не слепли. У виска валялся ненужный кольт, и кровь на снегу дымилась, прорезая в ноздреватом насте темно-багровые ямины и проталины.

Ксения подбежала к ней, лежащей; присела на корточки, обняла ее за каракулевые плечи, затрясла. Крик вырвался из нее против ее воли. Это же только игра!.. И у меня… есть лицензия. И разрешение от… властей. Вы мне не судьи!.. И я вам не судья!..

И вы… что вы пялитесь так?!.. Вызовите бригаду, носилки… что вы все таращитесь, словно водки налопались под завязки?!.. Что… смерти никогда не видали, что ли?!.. Стоя на коленях, он орал свои слова, подняв кверху, к людям, опухшее, небритое лицо, как затравленный зверь, и Ксения, сидящая на корточках рядом с убитой, видела, как дрожит его челюсть, как дергается кадык.

Ей было жалко его. Жалко мертвую прелестную женщину, миг назад еще улыбающуюся, румяную, закрывавшую замерзшую щеку воротником кудрявой бараньей шубки. И с изумлением и горечью глядела она, как долговязый встает, хватает барабан, разрывает прозрачную пленку и высыпает, сыплет, сыплет ей на колени, на плечи, в снег мятые жирные бумажки с какими-то знаками, цифрами, крючками, рисуночками, и плачет, и ругается беспощадно, и все кричат вокруг, а он только сыплет на нее эти листочки и повторяет, как заведенный: Вы не имеете права!..

Вот ведь ей подфартило!.. Глядите, вы, лошади, волы, обезьяны!.. И я не виноват!.. Это все игра такая!.. Наша древняя, русская игра!.. Старушонка в меховой безрукавке, кряхтя, наклоняясь, помогала Ксении собирать со снега деньги.

Толпа ворчала, роптала, качалась пихтами, темными елями. Долговязый фокусник, словно защищаясь, закрывал лицо руками. Ксения взяла мешок обеими руками и, закусив губу, протянула людям, смотря прямо на них, в их многие лица.

Так крикнула, что с церкви сорвалась стая ворон — и взмыла в небесный прогал, от воли и света дурея! И в той тишине, издалека, от чужих рядов, через сдвигающиеся круглыми чугунами головы в ушанках и треухах, копьем кинулся вопль, яростный клич матери:. Сюда, матушка, сюда греби!..

Вона девка-то твоя — ишь, мешочница!.. Эту — на кладбище, а вас… на лошадях — да с колокольцами!.. А больничной Лизаветки, полудурки!.. Ксения стояла, шатаясь от ветра, с мешком в руках. Мать подбежала, заплетаясь ногами, повалилась ей в ноги, обхватила руками, облипла всем телом вокруг нее. Из вышины, с церкви, лился медовый, слаще бурятского меда, звон. Длинноногий дядька, весь изморщившись, плакал, крепко сжимая в кулаке обрывки прозрачной пленки от растерзанного барабана.

Волосы мертвой со снега вверх, в чистое небо, золотыми струями поземки взвивал култук — сильный ветер с Байкала. И цыганские дети, подпрыгивая, звонко кричали:. Через несколько дней Елизавета с Ксенией, купив себе все новое и две больших дорожных сумки, уехали на дремуче-дымящем поезде из города посреди тайги в город на берегу северного, лижущего белым диким прибоем камни-кости, вечно штормящего моря.

Зачем они это сделали, они и сами сказать на смогли бы. Сделали — и все. Звезды так сложились в черных, широких небесах. Поезд устремлялся неуклонно, грохотал неостановимо. Утомительно звенела ложечка в стакане. Дергались на стыках вагоны, цеплялись за обтерханные полки люди, чтоб не свалиться. Красный, синий и ярко-белый свет горел на стрелках, рельсы ложились старушьими спицами в ночи на бугристое грязное вязанье земли.

И в руке у тебя две тонких палочки, их концы горят, они тлеют и испускают… дым. Ты медленно идешь мимо таких… больших бумажных барабанов, они вращаются, на них надписи… черные узоры, сверху вниз, замысловатые… сказочные такие… и ты идешь, плачешь и трогаешь их рукой, и поворачиваешь. И рядом с тобой — лица с узкими глазами, много их, я их боюсь и не знаю. И вижу знаешь еще что?.. Рожа у него огромная, жуткая… зубы вываливаются изо рта….

И ты не боишься его, смело подходишь и…. Елизавета, с туго повязанной платком головою, лежала на вагонной полке, держала руку на голом колене Ксении, нежно улыбалась ей. Что бает девчонка, Бог весть. И куда они едут?.. Важно — что живы, хорошо — что едут, и еда в узлах есть еще. Ее дочь никогда в жизни не видела дацана, буддийских монахов, цилиндров со старомонгольскими надписями. То было еще задолго до Ксньиного рождения, до волчьего царя. Монахи в желтых куртках обрили ее, посвятили, она ходила со всеми на молитвы, как на водопой, вертела послушной рукой бумажные цилиндры с мантрами.

Но не смогла она пробить льдяно-медный панцирь трехглазого божества горячей юной любовью, слезами, бедностью, пылкой жаждой греха и искупления. Она слишком была христианкой для того, чтобы принять переселение душ. Она хотела жертвы и спасения, а не добродетели и холода. Снег и холод были на вершинах Хан-Тенгри и Канченджанги, снег и холод. А любовь и звезда старого Будды, который был учителем преломившего Хлеб и разлившего по кратерам Вино, в то время, как тот, юношей, топтал пыльные горные тропы Азии, так и осталась закрытой для Елизаветы, невнятной.

Монахи плохо ее кормили, заставляли чистить укромные углы Дацана. Однажды она нарезала голых прутьев багульника на склонах дабана близ Иволги и дала деру из монастыря. Елизавете было тогда пятнадцать лет. Ночами она забиралась на крышу Дацана, чтобы считать звезды, жевала корку ржаного, присыпанного крупной монгольской солью.

Но откуда все это знает Ксения? И девчонка-печенка, ее тощая зайчонка, что-то болтает, врет через дугу, брешет что-то. А глядишь — и это правда. Стук колес убаюкивает, и сон берет неодолимо. А под ложечкой сосет, но лень лезть под полку, доставать корзину с железнодорожной курицей, неохота — ночь, глубокая ночь…. Рельсы рассыпаются по широкой земле стальными веерами, и на изломе одной из многих блестких пластин — Елизавета и Ксения — двумя чернеными, скорбными серебринками, бедняцким украшением, двумя дорожными ножами, перочинными, да консервную банку опять же можно открыть.

Века сшибались на этой земле лоб в лоб, сходились врукопашную. Двух уклеек, двух сорожек, переплывающих наискось Реку Времени, может, меднолобое зеленое от старости чудище — пощадит?.. Под мышку матери лезет Ксения, устраивается удобно, через два мига — не успел паровоз и десяти деревьев с сидящими на верхушках птицами сосчитать — уже сопит.

И грудастая проводница в разгар ночи и плацкартного храпа идет, угрюмая, с повылезшим веником, мести вагонные драные коврики — утром крупная станция, не дай Бог, проверка. К морю приедем — уж там она баночку красной икры с рук, шепотом, по дешевке, купит, все перед родичами похвалится. Говорят, икра на том сером северном море величиной с ягоду облепихи, в тарелку наложишь, ложка воткнется — будет торчком стоять. Легенда, а не быль! Так мчался, мчался, мчался чудесный поезд, продутый сажей насквозь, мчался на Восток, по горькой дороге великой, шел, тараня поросший шкурами тайги предвечный мир, к восходу Солнца, к разгульному морю, клеймя обжигающими гудками стык зимы и весны.

Бычье, сердитое, сильное море. Вот где предстоит жить. Вот что предстоит любить. Ксения застыла как вкопанная. Лицо ее светилось от соленых брызг. Она видела море впервые в жизни и точно знала: Ощутила кожу щек, скул, мягкость волос, пух ресниц, кожаные робы, холстины, брезенты, бархаты и шелка. Она не могла дышать, ловила ртом воздух, как рыба. Елизавета с изумлением пялилась на нее. Ксения развернулась и с размаху, в ужасе, уткнулась в материн живот.

Елизавета прижала ее к себе, схватила на руки, целовала, тискала: Только я не знаю, где они сейчас. И почему… я их всех здесь увидела. Защити меня… Я не выдержу их глаз, мамка!.. Елизавета, подхватив дочь на руки, сломя голову бежала прочь от моря, от вставших горами волн, по вымощенной плоскими известняковыми камнями улице вглубь поселка, вышептывая все охранительные молитвы, какие знала.

Они остались жить в этом рабочем поселке, чахлом пригороде большого приморского города.

Сиськастая шалава будет сполна наказана за свою распущенность Давалка была сурово наказана за свою распущенность и похотливость получает за свою распущенность. Поджарил азиатку. Сиськастая шалава будет сполна наказана за свою распущенность. Давалка была сурово наказана за свою распущенность и похотливость.

Зрелые Мужики С Девочками Порно

1/10/ · [color=#][b]Ёлки 5 На андроид В хорошем качестве HD отзывы о фильме полный фильм ч и м [/b][/color.

Мелкие Сиськи Фото

Зрелая Жена В Личном Порно

Порно Фильмы Молодые Сиськи

Спортивную азиатку хардкорщик сполна проучил за распущенность

Анальный Секс С Русской Девушкой

Похожее видео

Смотреть Онлайн Бесплатно Маленькие Сиськи

Девушки Смотрят Как Парни Дрочат Член

Порно Русское Мамаши Большой Грудь

Толстый Приклад В Тугой Анальной Дырке

Дойки Ком Голые Сиськи Длянарода

Две Голодные Суки Делят Один Большой Член На Двоих. | Уникальные Новинки Русского Порно Видео В Hd К

Порно Онлайн Зрелая Домработница

Мне Порвали Рот Членом

Сладкое Проникновение В Анальное Отверстие

Порно - Зрелая Тетка Согласна Выполнить Любое Желание

С шеста прыгнули на члены устроив групповушку / Jada Stevens, Luna Star (2012) HD 720p

Струйные Анальные Оргазмы Рыжухи

Анал Порно Русский До Слез Онлайн Бесплатно

Бесплатное Порно Видео Зрелых За 40

Порно Анал Трое Русские

Порно Видео Скачать Черный Член

Загорелая Брюнетка Позирует На Камеру А Затем Не Отказывается Отсосать Большой Член Парня Смотреть

Порно Анальный Инцест

Любительницы Долбить Аналы / Tara White And Kream (2019) HD 720p

Смотрите порно видео Спортивную азиатку хардкорщик сполна проучил за распущенность - на ProstoPorno

Русскую зрелую маруху с маленькими титьками оттрахал сообразительный паренек

Сиськи Пожилых Женщин

Спящие Зрелые Женщины Порно

Порно Мир Зрелых Женщин

Популярное на сайте:

Сиськастая Шалава Будет Сполна Наказана За Свою Распущенность
Сиськастая Шалава Будет Сполна Наказана За Свою Распущенность
Сиськастая Шалава Будет Сполна Наказана За Свою Распущенность
Сиськастая Шалава Будет Сполна Наказана За Свою Распущенность

Поделитесь впечатлениями

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Bagar 29.11.2019
Танцевальная Студия Дарьи Сагаловой
Nikolar 09.07.2019
Порно Свингеров Смотреть
Kigajin 12.02.2019
За 50 Женщины Ню
Meztitilar 04.12.2019
Порно Лесбиянки Трутся Письками
Zulkira 29.05.2019
Порно Сайт Фронт
Nikogar 01.11.2019
Любительское Домашнее Порно С Телефонов
Sajin 09.12.2019
Голая Тонева
Kagagore 25.05.2019
Хентай Лесбиянки
Сиськастая Шалава Будет Сполна Наказана За Свою Распущенность

7007077.ru